Волшебные кавуши

Ходжа Насреддин 338. …– Конечно волшебные, – улыбнулся Заир-бобо, разливая чай. Даже не сомневайтесь…
Собеседники притихли и приготовились слушать.
– Ходжа, да не коснутся его имени языки невежд и глупцов, как то раз спас меня от разорения своими кавушами. В то время я держал мастерскую в Коканде, изготовлял сбруи и седла для лошадей, и мой иктадар, да будет доволен им шайтан, содрал с меня три шкуры и повесил долг, хоть себя продай. Если бы не волшебные кавуши…

*  *  *

…Заир сидел на окраине базара, и раздумывал, что он будет делать, после того как иктадар Базарбай заберет его мастерскую за долги.
– Мир тебе, добрый, но печальный человек! – вдруг услышал он насмешливый голос. Заир поднял глаза и увидел Ходжу Насреддина. – Сидишь так скучно, что если бы тебя увидел сам Азраил, он бы расплакался. Что с тобой случилось? Твои стихи украли графоманы? Или дочка хана не удостоила тебя своим вниманием? Или слуга украл драгоценности жены и сбежал?
– Я бы порадовался таким бедам, Ходжа… – грустно улыбнулся Заир. – Но реальность такова, что завтра мне придется податься в дервиши, и возносить хвалы учителю, который в свое время лупил меня палкой в медресе, но научил молитвам…
– А у нас с ослом все хорошо. Три дня не ели, два дня не спали, два раза были биты, один раз почти биты. Вижу у тебя в руках узда, и ты явно намерен ее продать. Давай поменяемся, я тебе кавуши, а ты мне узду.
– Что вы, Афанди… Так возьмите…
– Несчастный должник! Ты слышал о моих кавушах? О том, что они приносят деньги и удачу, особенно правый?
– Конечно! – Рассмеялся Заир. – Разрешите подержаться, Афанди…
– Ну так держись, сколько хочешь… Только не потеряй… – Насреддин спустился с осла, снял кавуши, вручил их Заиру, и забрал узду. – А теперь пойдем на базар…

*  *  *

На базаре было людно. Что только не продавали в Пленительном и Веселом Коканде! Золотошвейные халаты из Бухары, ковры из Самарканда, меха и ткани из Хорезма, специи из Индии и Китая, книги из Мешхеда, посуду из Риштана, веселые шутки из Маргилана, – глаза разбегались от обилия товаров, нос дразнили запахи лепешек и плова, уши закладывало от рева ослов и ржания лошадей. Полна площадь дураков, – один покупает, другой продает. Кто не торгуется, того грозят бить палками, а кто излишне усердно скидывает цену, того бьют.
Ходжа встал посреди базара, вдохнул побольше воздуха в легкие, чтобы перекричать шум, и заорал:
– Правоверные! Да будет доволен вами Аллах! Налетай на товар, особенный и неповторимый! За деньги не продаю, только меняю, таковы условия. Меняю волшебную узду осла самого пророка Хызра, – осел , на которого ее наденут, вмиг заговорит на арабском, персидском и хиндустанском языках, начнет сочинять стихи и ходить по нужде не где попало, а в отхожее место!
Ответом был взрыв хохота покупателей, зевак и торговцев которые отвлеклись от своих товаров и жадно ловили каждое слово Ходжи. А он, между тем, продолжал:
– Посмотрите, о правоверные, на этот изящный узор на узде, на эти медные бляшки, красота которых затмевает все деньги мира, отчеканенные со времен Искандера! Такую узду сам хан почел бы за честь надеть на себя, и каждый день любовался бы собой в зеркале! А она достанется ослу счастливейшему из счастливых , который поспешит стать расторопнейшим из расторопных!

– За такую узду не жалко самый лучший медный кувшин! – крикнул чеканщик.
– А давай! – сказал Насреддин, и вручил уздечку чеканщику, забрав самый большой и красивый медный кувшин. И тут же продолжил, не останавливаясь:
– Достопочтенные! Благо сошло на ваши головы! Посмотрите, что у меня в руках, да прикройте глаза ладонями, не ровен час и ослепнуть от блеска и сияния! Такой кувшин достоин стоять в сокровищнице султана, да не оскорбим мы это произведение искусства продажей за деньги! Тот, кто будет умываться водой из этого кувшина, за три дня помолодеет на десять лет, за неделю – на двадцать, а за месяц – пусть готовит себе люльку! Меняю!
Заир стоял рядом, прижимая к сердцу драгоценные кавуши, и впервые за несколько лет смеялся, от души, – да так, что забывшее улыбку лицо горело огнем и болело.
Насреддин с легкостью обменял кувшин на саблю, саблю на отрез бахмаля, бархат на золотошвейный халат, халат на текинский ковер, ковер на лошадь, а лошадь на отару овец из десяти голов. Собрал потеснее возле себя пушистых баранов, перевел дух, выпил пиалу воды и обвел глазами огромную толпу вокруг него, ожидающую последнего акта представления, и готовую взорваться хохотом. Ведь человеку нужен не только хлеб и крыша над головой, ему жизненно необходимо расправить плечи, потянуться к солнцу, как цветок, посмеяться и на несколько минут забыть все свои горести…

– Мусульмане! – взревел он, и прикрыл глаза ладонями, – даже сам кушбеги прослезился бы, увидев это высокое собрание! – он обвел руками баранов.
Затем подхватил одного из них и продолжил:
– Знакомьтесь, о любопытные! Сам Салам ибн Рахмат, ученый баран из Ирана, который постиг всю мудрость священных скрижалей и проник в тайны тайн вселенной! Очки потерял в странствиях, был несколько раз обижен волками, и отдал три шкуры эмиру Бухары. Но вышел, как Зулькарнайн, победителем из всех передряг, чтобы занять почетное место в котле достойнейшего! Знает наизусть Канон Врачевания! Молчалив и предан! Продается дорого, правоверные, и я рыдаю, расставаясь с ним!..
– А это – Мактаб ибн Калам, его предки воевали против персов в приснопамятные времена, и служили таранным орудием и кормом для доблестных воинов! Сам он награжден был множеством наград, да вот беда, случайно завернул в гости к султану, тот его и ограбил! Простодушный Мактаб, да отдашься ты в добрые руки искусного повара, который воздаст тебе почести, украсив базиликом и сдобрив специями!
– А посмотрите на этого звездочета, Галлию Уссайна ибн Самара, ибн Хамада, абу Китаба, абу Калеба! Посмотрите на благородный изгиб его ушей, и лукавый и умный блеск его глаз! Все падишахи мира жаждали получить его к себе на службу, да он отказался. Пришлось им ограничиться другими баранами…
В ответ послышались смех и крики: «Покупаю звездочета!», «А мне по душе ученый!» «А вот этот, Афанди, чем знаменит? Уж больно жирный и статный, как главный евнух султана…»

Каждому барану он придумывал длинное вычурное арабское имя, и смешную историю, заставляющую толпу хохотать до коликов, при этом не забывая задеть острым словом сильных мира сего. Люди понимали, что неспроста Ходжа торгует баранов, все видели несчастного Заира возле него, и никто не скидывал цену, все платили щедро, занимая у друзей недостающую сумму, ведь плата была не только за барана, но и за удовольствие от историй, которые на ходу придумывал Ходжа.
Последнего благородного барана они продали, когда через толпу к ним пробирались стражники хана, во главе с кушбеги, и подхватив кошель с деньгами, припустили бегом с базара, к каналу, под овации публики.
– Ну что, уважаемый Заир… Настало время выкупить у тебя мои драгоценные кавуши… – сказал под мостом Ходжа, отдышавшись от бега. – Держи выкуп, тут в четыре раза больше, чем тебе было нужно, отдай долг и купи подарков родным. Ну и меня ужином накорми, а то живот подвело и в горле пересохло. Эх, жаль, всех ученых баранов распродали, придется нам с тобой довольствоваться простым безымянным барашком, без регалий и ученых степеней…

*  *  *

… – А вы говорите, – закончил рассказ Заир-бобо. Я тогда расплатился с долгами, купил хорошего сырья и дела мои пошли в гору. А все из-за того, что подержался за кавуши Ходжи…
И, подмигнув, добавил:
– Еще какие волшебные… Особенно правый…

Alex Dalinsky,
Ташкент

Конкурс «Правый кавуш Ходжи Насреддина»

Волшебные кавуши: 6 комментариев

  1. Как я сейчас понимаю Заира…
    Мне бы правый кавуш всего на часик! :)))

  2. Так вот как звали первого в мире маркетолога 🙂
    Как говорится, «хорошей рекламе и товар не нужен!».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *